ЛАБОРАТОРИЯ АН-ТЕК (АНТЕК) » «Волосатые рассказы»

«Невезучий»

Администратор — Wed, 07 Jul 2010 10:11:56 +0000

Фамилия: Робертс
Возраст: 37 лет
Процент выпадения волос: 35%

Первое, что он мне сказал, войдя в кабинет, — «Доктор, я страшно невезучий, если что-то может пойти плохо, или неправильно — это обязательно случится со мной. Честно говоря, я не думаю, что вы сможете что-то для меня сделать.» «Посмотрим», — ответил я, подумав: «Обалденно пессимистичный подход к жизни».

После осмотра и анализов я смог его порадовать: «Мы сможем вам помочь, Мистер Робертс».

Мне показалось, что он немного огорчился — «Вы шутите, Доктор». «Нет, я не шучу, но учтите — очень многое зависит от вас. Надо регулярно делать три процедуры в неделю — это очень важно. И мыть голову каждый день.»

После первой процедуры при осмотре я его спросил: «Как ваша голова себя чувствует? Жжение, зуд?»

Нет — сказал он, и с надеждой в голосе спросил: «А что, должно жечь?» «Нет, не должно» — ответил я, — «Ждем вас послезавтра».

Он пришел через две недели.

— Доктор, я не вижу никаких улучшений. Я так и знал, что мне ни черта не поможет.

— Мистер Робертс, у вас за это время должно было быть шесть процедур, а была только одна — самая первая. Как вы можете ожидать каких-нибудь результатов? Скажите мне, как часто вы мыли голову? Я велел вам это делать какждый день.

— Каждый день — это слишком много. Я всегда мою голову 3 раза в неделю.

Я начал терять терпение: «Послушайте, мой друг! Или вы будете лечиться как я вам говорю, или вы не будете нашим пациентом.

«Вы меня выгоняете, Доктор?» — радостно спросил он

— Да, прощайте.

«Я же говорил, что я ужасно невезучий» — и он весело выскочил в коридор.

«Хотя бы попрощался» — сказал секретарша Лиза.

«Сила веры»

Администратор — Mon, 14 Jun 2010 09:12:50 +0000

Фамилия: Гутман
Возраст: 73 года
Процент потери волос: 100%

Я только – только начал свою работу в Ан-Теке.

Он пришел на первичную консультацию за пятнадцать минут до назначенного времени. На его абсолютно лысой голове лежала, приклеенная в двух местах скотчем, ермолка. Мы прошли ко мне в кабинет.

«Как я буду его диагностировать?» — подумал я – «Я ведь даже не могу взять образцы волос».

- Мистер Гутман, а что вы конкретно ожидаете от лечения?

- Я жду чуда.

«Чудес не бывает» — хотел ответить я, но вспомнил, что предо мной ортодоксальный иудей, и произнес только: «Хм». После паузы я сказал:

-	Мистер Гутман, хочу быть с вами откровенным. Вы лысели примерно сорок лет.

- Пятьдесят лет, — поправил меня он.

-	Хорошо, пятьдесят лет. Согласно науке трихологии, на лысом участке корень отмирает через 5-6 лет и фолликул закрывается. Там уже не может быть волоса, потому что его не может быть. Я не думаю, что вам стоит тратить время и деньги на обреченные на провал попытки.

И вдруг я услышал каменный голос (так, наверное, вещал Моисей у горы Синай):

Кто вы такой, молодой человек, чтобы за меня решать, что мне стоит делать в моей жизни, а чего не стоит. Мне семьдесят три года. Я работал с тринадцати лет. Я похоронил жену год назад. Я дал образование двум сыновьям – один из них богатый адвокат, другой – богатый доктор. Сейчас я на пенсии. У меня есть деньги, и я хочу их тратить на себя, я это заслужил. И может быть ОДИН ВОЛОС, на макушке, мне принесет больше счастья, чем сто тысяч волос кому-нибудь другому. Я даю на синагогу каждый год и молюсь Богу каждый день. Я верю, что у меня вырастут волосы.

- Ну, что ж, пойдемте на процедуру, — только и смог ответить я.

- Я хочу купить пятьсот сеансов.

- Купите. Десять тысяч долларов.

- У меня наличные.

- Хорошо, берем и наличные.

Мистер Гутман приходил три раза в неделю. Один раз в неделю я его осматривал, каждый раз он меня спрашивал: «Ну, как?», и каждый раз я ему отвечал: «Никак».

- Надо лучше молиться и Бог услышит.

- Да, конечно.

Он ходил, как дети в школу. Каждый раз он что-то приносил – то цветы, то вино, то сладости. Его все обожали. Но чуда не происходило.

И вдруг, через девять месяцев, на очередном осмотре, я остолбенел: по всей поверхности его скальпа, я увидел черные, коротенькие (миллиметра два, не больше), крепенькие волосики.

- Вы видите то, что вижу я? – с видом Давида, только что повергшего Голиафа, спросил мистер Гутман.

- Я вижу. – С трудом произнес я, — но не верю своим глазам.

- Поверьте. Толи еще будет. Хвала Всевышнему.

На него съезжались посмотреть специалисты со всей Америки и Канады. Один даже прилетел из Франции. И никто не верил и все разводили руками. Мы перевели его на самую активную терапию. Три тройных бустера в неделю. Рост волос продолжался еще семь месяцев.

Наконец, я ему сказал. – Мистер Гутман, по моему мнению, вы достигли максимума. У вас покрытие составляет 75-80%, пора заканчивать.

- На этот раз я возражать не буду. Не надо испытывать Бога. Он и так дал мне больше, чем я рассчитывал. Спасибо Ему и вам, доктор.

- Мистер Гутман, у вас еще осталось больше ста неиспользованных процедур. Мы вам должны деньги.

- О чем вы говорите, доктор. Как вам не стыдно. Благослови вас Господь.

И он ушел. Счастливейший из смертных, какого я когда–либо видел.

P.S. каждый Новый год (еврейский конечно), я звонил мистеру Гутману с пожеланиями и поздравлениями, пока однажды, автомат не ответил, что телефон отключен…

P.P.S как жалко, что я не воспитывался в религиозной семье.

«Кремлевский мечтатель»

Администратор — Mon, 14 Jun 2010 08:23:05 +0000

Фамилия: Х (лечебную карточку не заводили)
Возраст: 60 лет
Процент потери волос: 60%

Он производил жалкое впечатление, хотя был одет с иголочки и благоухал как роза.

- Пройдите в кабинет — сказал я.- Присаживайтесь. Скажите, что вы ожидаете от лечения? – задал я стандартный вопрос.

- Я хочу иметь волосы такие же, как и имел в 17 лет.

Я посмотрел на него с опаской. – Сейчас укусит, — шевельнулась дурацкая мысль. Опустив взгляд, я уставился (весьма невежливо) в область его ширинки. – Скажите сэр, вы во всех отношениях хотите быть семнадцатилетним или только в отношении волосяного покрова на голове?

Он надолго задумался, потом произнес со вздохом. – Я понимаю доктор, я все понимаю, но такой уж я уродился — неисправимый фантазер и мечтатель. Если бы вы знали, как это исковеркало мою жизнь.

Помню, когда я был маленьким и отец мне подарил роту оловянных солдатиков (какие они были красивые!), я стал орать, что отец сволочь, что я хочу не роту, а полк. В итоге, отец надрал мне задницу, а солдатиков выкинул. Дальше — хуже. Но самое страшное началось, когда я женился. Я нафантазировал себе образ идеальной жены: хозяйки, матери, друга, любовницы. Боже, моя семейная жизнь была адом, который я сам себе создал. Потом родился сын. Я стал мечтать, что если уж я не стал лауреатом «Нобелевской премии», то его я заставлю им стать. В четырнадцать лет он подсел на наркотики и убежал из дома. Потом ушла жена, затем меня уволили с последней работы. Меня все время увольняли – я доставал начальство с постоянным рацпредложениями, мечтая создать абсолютно превосходную, во всех отношениях, организацию. Вскоре умер мой отец и оставил мне наследство, которое я уже «доедаю».

Он встал.- Спасибо доктор, вы были очень терпеливы. – И вышел. Больше я его не видел.

- Не укусил, — подумал я.